Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Дело в шляпе! (окончание)

В комнате кто-то тихонько плакал, приглушенно всхлипывая. Я включил ночник. Ну, так и есть. Картина. Вернее, "антоновка" вытирала кружевным платочком носик, а по ее глянцевым щекам катились самые настоящие слезы.

- Что случилось?

Ответа на мой вопрос не последовало. Зато послышался упрек:

- Как вам не стыдно, сударыня! C'est honteux! (стыд и срам)

Затем рыба повернулась в мою сторону:

- Мсье Платонов, покорнейше прошу простить за то, что потревожили ваш сон. Но мои компаньонки так наивны и сентиментальны.

- Хорошо, но раз уже потревожили, объясните, в чем дело. Несчастье?

- Полноте, голубчик. Какое несчастье? Тут радоваться надо, приданое шить, а не..., - рыба от негодования даже замолчала.

- Приданое?

- Анна Дмитриевна замуж выходит за господина Ладыжина. Венчание через месяц аккурат на "Красную горку".

 

"Антоновка" всегда молчаливая, высморкалась в платочек и запричитала:

- Какая радость?! Анна Дмитриевна против воли замуж идет. Она же доктора любит! Только она и батюшку своего любит. Вот и мечется бедная, - последовал горестный вздох и всхлипывание погромче. - А вот князь Дмитрий, отчего так жестокосердно с дочерью своей обошелся? Зачем он доктору Буркину от дома отказал? Не дал даже проститься влюбленным.

- Ах, сударыня! Так доктор сам виновен. Дерзость проявил какую! Приехал руки Анны Дмитриевны просить, а как князь отказал, так прямо ему и заявил: "Вы, ваше сиятельство, дочери своей судьбу ломаете. Она меня любит, а не советника Ладыжина. А вы, князь, эгоист, не о счастье дочери печетесь, а о положении своем в обществе. Не боязно вам вину за слезы Анны Дмитриевны на себя принять?"

Нет! Каков наглец! - добавила рыба, топнув хвостом.

Конечно, князь покраснел весь, чуть апоплексический удар с ним не сделался и указал доктору на дверь. "Вы, сударь, наглец! Учить меня в моем доме, как я о дочери своей заботиться должен?! Извольте пойти вон! Мы в ваших услугах больше не нуждаемся! "

 

- Анна Дмитриевна под дверью стояла и как услышала сразу без чувств и упала, - зазвенела бутылка шабли. Так князь доктору не позволил даже помочь бедняжке. И с места не двинулся, пока прислуга дверь за доктором не захлопнула.

- А доктор только к вечеру и узнал о здоровье княжны. Три рубля кучеру Степану дал, чтобы тот ему поведал о состоянии Анны Дмитриевны, - дзинь... дзинь... крупная слеза скатилась по ножке фужера.

По комнате поплыло тягостное молчание.

- И что дальше? - не выдержал я.

- Анна Дмитриевна как в себя пришла, так князю и сказала: "Я, папенька, супротив вашей воли не пойду и не попрекну вас никогда, но в несчастии моем вы будете виновны".

 

Я взглянул на княжну и почувствовал неприятную дрожь под ложечкой. В глазах Анны полыхали боль и отчаяние. Я впервые заметил ее хрупкость: узкие обнаженные плечи, тонкие руки на фоне пышного бального туалета только подчеркивали ее беззащитность. Серебряная вилка, зажатая между пальцами, напоминала стилет. Но самое главное ... я внутренне похолодел... на ее оранжевой шляпе сидели две черные птицы, как предвестницы беды. Мне стало не по себе.

- ... происхождения благородного и воспитана  в строгости почитать родителей. Кому как не отцу родному знать, что его дитяти надобно. Князь счастья дочери желает, любит он ее, ... - что-то кому-то доказывала рыба.

Я встал, и не в силах больше смотреть в глаза Анне, вышел на кухню. У меня пересохло в горле. Хлебнул заварки прямо из носика чайника. Потом закурил. Меня не покидало тягостное предчувствие беды. Когда я вернулся в комнату, картина замолкла. Все участники драмы были всего лишь нарисованными, и я даже вздохнул с облегчением и выключил ночник.

 

 

Толпу людей перед домом я увидел издалека и ускорил шаг. Что случилось?  Красная машина с оранжевой мигалкой не оставляла никаких сомнений. Сердце ёкнуло и провалилось вниз, а только потом я заметил белые клубы дыма, валившие из окон второго этажа.

 

Collapse )